Русский / EnglishФонд «Наследие Евразии»
О насСобытияПроектыПартнёрыКонкурсыИзданияКонтакты
Издания
  • Книги
  • Периодика
  • Статьи
  • Интервью

«В пору кризиса у кого кэш, тот и танцует» 2009

Автор: Елена Яценко
Интернет-ресурс «DW-WORLD.DE» (русскоязычная версия), 15.06.2009

Российский эксперт — о том, что сравнивать экономики стран Центральной Азии некорректно, о том, сколько дней требуется на экспортную операцию в Киргизии и о том, как Китай использует кризис в свою пользу.

Каковы перспективы развития бизнеса в Центральной Азии в сложный период экономического кризиса, и какие факторы будут определять развитие экономик государств региона? Об этом в интервью Deutsche Welle рассказывает Елена Яценко, глава российского фонда «Наследие Евразии», который проводит соответствующее исследование в кооперации с экспертами из стран региона.

Deutsche Welle: Елена Борисовна, можно ли говорить в контексте перспектив, созданных для развития бизнеса, о Центральной Азии как некоем едином целом?

Елена Яценко: Если кто-то говорит о Центральной Азии как о едином регионе, в этом есть большая доля ошибки. Страны принципиально разные. С другой стороны, как бы те же Узбекистан или Туркмения ни декларировали свои особые модели развития, и туда дошла глобализация. Во всех представительных рейтингах, которые есть по странам — а это, в первую очередь, или рейтинг Давосского экономического форума, или рейтинг Всемирного банка — показатели очень разные.

Например, по показателям валового национального продукта, по паритету покупательной способности (правда, Давосский рейтинг был на 2006 год) из 188 стран в первой половине, и то на 74–м месте, Россия. Казахстан на 96–м месте, а все остальные страны далеко позади списка. Допустим, Таджикистан на 172–м месте. А по рейтингу конкурентоспособности (он уже 2008 года) Казахстан на 56–м месте, а Таджикистан и Киргизия занимают вдвое худшее положение: Таджикистан на 116–м, а Киргизия на 122 месте.

Конечно, тут даже сравнивать сложно а, может быть, уже или еще невозможно. Можно сказать, что рейтинги составляются западными экспертами издалека и имеют долю субъективности. Но ведь других международных сравнений нет, и приходится пользоваться ими.

Что является главным фактором, тормозящим развитие бизнеса?

В России и странах Центральной Азии критическое положение с точки зрения проникновения коррупции. Она резко снижает эффективность любой экономической политики и является угрозой развитию экономики. Допустим, по так называемому индексу восприятия коррупции все наши страны в списке из 180 государств. А коррупция сильно сказывается на развитии бизнеса, отвлекает значительные ресурсы от основной деятельности.

Кроме того, формируется определенная модель поведения предпринимателей, и специфическое, характерное для этих стран общественное сознание. Осложнен учет, статистика, даже если публикуется, то не отражает реального положения дел, и в результате теневая экономика процветает. В ходе наших встреч эксперты из региона отмечали, что уровень теневой экономики в тех же Таджикистане и Киргизии составляет более 70%. И, конечно, тогда сложно говорить о цивилизованных правилах игры.

Если вернуться к очередному западному рейтингу по поводу условий ведения бизнеса, то в ежегодном докладе Международного банка реконструкции и развития де-юре в наших странах все не очень плохо, но это не равно де-факто. Например, для создания компании в Киргизии потребуются только четыре процедуры и пятнадцать дней, а в течение года вы официально заплатите 75 платежей и отдадите 61,4 процента от прибыли. Среднее время для подготовки и осуществления экспортных торговых орераций 64 дня, вы можете себе представить, как это долго, если вы экспортируете какую-то быстопортящуюся продукцию, а импортные операции — 75 дней.

Вы взяли крайнюю точку — Киргизию. Можно эти показатели сравнить с Казахстаном?

В Казахстане и России, чтобы создать предприятие, нужно вдвое больше процедур, то есть 8, и длительность создания в Казахстане 21 день, а в России 28 дней, соответственно. Но в течение года вы заплатите в России 22 платежа, а в Казахстане — 9. Если говорить дальше, то надо сказать про кризис. Он дошел и до Узбекистана, и до Туркмении, что бы они ни говорили, и те проблемы, которые мы перечислили по коррупции, по развитости, по теневой экономике, они способствуют отттоку из стран капитала.

Соответственно, ситуация кризиса дает преимущество таким странам, как Япония, Индия, Китай. Евросоюз пока занят решением своих вопросов кризиса и не расширяет свое присутствие. В то же время Иран активизируется в Таджикистане, и очень ощутима по всей Центральной Азии китайская экспансия. Понятно: в пору кризиса у кого кэш, тот и танцует.

Об успешном проникновении китайской экономики в регион говорилось и ранее. В чем тут секрет?

Раньше она была не столь очевидна, а сейчас это ощутимо по всей Центральной Азии. Они берут большим количеством дешевых кредитов и демпингуют по ценам на услуги. В сегодняшних условиях китайская модель экономической экспансии очень эффективна, потому что практически все кредиты у них связаны с покупкой их же товаров и услуг. В тендерах они тоже выигрывают чаще других стран.

Причем последние три года они очень активно идут и в гуманитарном пространстве, активизируют обмены студентами, институты Кофуция практически во всех странах развивают свою сеть, а в Киргизии даже есть специальная программа бесплатной установки спутниковых тарелок практически по всей стране. Естественно, они будут в большей степени направлены на Китай. И там появилась устойчивая мода на изучение китайского языка. Это особенно чувствуется в Киргизии.

Еще недавно считалось, что чем более общество открыто, тем там лучше условия для бизнеса. Но вот Таджикистан как одна из самых закрытых пока систем (о Туркмении не говорим, поскольку Вы ее даже ни разу не упомянули), и Киргизия, как очевидно открытая — обе страны в рейтингах на последних местах…

Нельзя переносить понимание открытого общество Запада на понимание ситуации открытого общества в странах Центральной Азии. Открытое общество в той же Киргизии — это ни что иное, как большое количество грамотных менеджеров неправительственного сектора. В бизнес они не допускаются! А в Таджикистан менеджмент еще вообще не дошел, республика находится в ситуации где-то середины 90–х годов прошлого века. До нее только дошла экспансия НПО, и то только через большие международные организации.

Что меняется в связи с кризисом в отношениях внутри самого региона?

Раньше, когда казахстанский и российский бизнес туда шли, они полагали, что будут сверхприбыли, которые покроют их расходы на политические и иные риски. Но с четвертого квартала прошлого года мы видим, что и казахстанские, и российские инвесторы выбирают две основные стратегии: они или продают активы, или их временно замораживают. Поэтому для этих стран вся надежда будет связана с государственными инвестициями России и Казахстана или с зарубежными частными инвестициями.