Русский / EnglishEurasia Heritage Foundation
About usEventsProjectsPartnersContestsPublicationsContacts
Publications
  • Books
  • Periodicals
  • Articles
  • Интервью

Panasik Yuri, Ruslan Khestanov: After the presidential elections in Russia there will be no public convulsions // «Glavred» Independent Analytucal Agency, 12 December 2007 (in Russian)

Почему Путин остановил свой выбор именно на Медведеве?

Ситуация с одной стороны ожидаема, с другой — неожиданна. Почему именно Медведев? Потому что это проект президента — именно эта фигура, эта личность. Поиск причин я бы начал в другой сфере.

Перед президентом стояла не столько проблема выбора какой-то конкретной персоналии, сколько проблема сохранения той конструкции, того политического режима, который он выстроил за восемь лет. Вкратце эту конфигурацию можно описать как контроль или управление основными сферами — экономической, политической, медийной, законодательной и т.д. То есть российский президент стал своеобразным сувереном.

Уход Путина и выбор преемника — независимо, кто бы им стал, вели к тому, что эта конструкция могла бы разрушиться. И этот риск сохраняется, потому что назначение любой фигуры — более или менее лояльной и преданной Путину, могло бы вызвать неудовольствие среди других представителей окружения президента. Это могло бы расколоть политические элиты и подвергнуть дестабилизации сложившуюся систему.

Почему столько говорилось о том, что так или иначе будет избрана схема, при которой Путин останется? Но он отказался от места в Госдуме, хотя вот Медведев заявил, что видит его премьером… Так он уходит или остается?

В этом плане выбор Медведева, — то, что был назван конкретный преемник, снимает интригу, снимает вопросы, которые вы задаете. Это было видно даже по российскому фондовому рынку: как только была названа фигура Медведева, наблюдался резкий всплеск роста акций, в том числе государственных кампаний. То есть у российских инвесторов нет желания отказываться от активов, потому что есть некая определенность в политике.

Но с другой стороны, очень большая интрига сохраняется: кто будет управлять политическим режимом, который создал Путин? Каков сам механизм передачи этой конструкции в управление? Ведь передача через президентские выборы — не универсальный механизм, который позволил бы президенту достичь результата, нужного ему в данной ситуации.

Но, в принципе, можно говорить о некой конструкции, которая по-своему уже заменяет государство — я имею в виду «Газпром»…

Да, это государство в государстве. Сложившийся режим иногда называют бюрократически-коммерческим, бюрократически-олигархическим строем. Но сейчас стоит вопрос, как его сохранить, потому что единственным гарантом его сохранения был Путин, который является президентом. Если он уходит, то эта гарантия фактически исчезает — независимо от того, кто будет преемником и какой будет форма передачи.

Возможно, не стоит проводить параллели передачи власти, но в свое время Путин дал гарантии безопасности Ельцину и «семье». Каких гарантий мол потребовать Путин, если потребовал, и что могло подвигнуть его на то, чтобы все-таки уйти?

Институционально действительно можно говорить, что он уходит. Но, как я и говорил, интрига сохраняется, потому что риски очень высоки: выбор Медведева все-таки не решает проблему гарантий системы. Если даже Путин уходит, а Медведев становится президентом, и назначает премьером Путина, вряд ли удастся избежать каких-либо серьезных преобразований, и, главное — политических столкновений и борьбы в высшем руководстве государства.

Большой вопрос возникает и по поводу того, кто будет дан в довесок Медведеву? Это тоже один из предметов договоренностей, гарантий. Ситуация изначально иная, чем та, что была в 99–м году, когда уходил не суверен, не абсолютный лидер государства — Ельцин был одним из представителем политической группы, причем не обладающий абсолютным влиянием даже в самой власти. Сейчас «уходит» общенациональный лидер, у которого в руках все рычаги, но все угрозы «хромой утки» для Путина совершенно не опасны. Его никто не называет «хромой уткой»…

Поэтому сама ситуация, что Путин сам выбирает преемника исключает разговор о гарантиях. Это было бы странно — договариваться о гарантиях. Думаю, так даже вопрос не стоит.

К тому же весьма сильна убежденность, что вожделенную стабильность может сохранить только Путин. Как может развиваться ситуация в России после его ухода?

Есть два сценария. Первый: Медведев избирается в качестве преемника, и Путин передает ему рычаги управления режима, который создал в течение восьми лет. Это абсолютная отличная от ельцинской модели схема передачи власти. В этом случае неизбежны очень серьезные кадровые перестановки в элитах, серьезные изменения состава политических элит и правящего слоя. Возможно очень активное обновление губернаторского состава — в первую очередь в электорально активных регионах. Возможно очень серьезное обновление силовых структур…

Второй сценарий таков: Медведев избирается в преемники, становится президентом, но рычаги управления режимом остаются в руках Путина. И тогда обновления будут минимальны: реализуются модель древнеримской империи, когда равный среди равных Октавиан Август стал принцепсом — вне сената, вне исполнительной власти. При этом обновления будут носить идеологический характер — это будет борьба с внешними и внутренними врагами, о которых «единоросы» сказали — «шакалят около посольств». Под этим знаком не допустить возвращения олигархического капитала во власть.

Так кем в случае реализации какого-либо из этих сценариев будет Путин? Все так же всем или никем?

Пока нельзя сказать, какой сценарий срабатывает, поэтому и нельзя найти институциональное место Путина. Основной итог пока: мудрый Путин ответил на запрос элитных групп и назвал конкретную фигуру преемника. Но при этом не ответил на ключевой вопрос: кто же будет править страной?