Русский / EnglishEurasia Heritage Foundation
About usEventsProjectsPartnersContestsPublicationsContacts
Publications
  • Books
  • Periodicals
  • Articles
  • Интервью

Polkhov Svyatoslav, Big maneuvers. Choosing between Russia and the West the Belarusian President increases stakes // Politichesky Jurnal, №11 (188), 14 October 2008 (in Russian)

В последнее время наблюдается потепление отношений между Западом и Белоруссией после многолетней конфронтации. Лукашенко уже не скрывает, что его интересует не только стратегическое партнерство с Россией, но и более тесное сотрудничество с Евросоюзом и США. Более того, он считает, что именно Запад должен помочь Белоруссии остаться свободным и независимым государством. Брюссель и Вашингтон идут навстречу «последнему диктатору Европы», прекрасно понимая, что на самом деле он самый хитрый и расчетливый политик на постсоветском европейском пространстве. Вряд ли кто-то другой смог бы так искусно маневрировать между Западом и Россией, извлекая для себя довольно приличные дивиденды. Об этом мы беседуем с кандидатом исторических наук, экспертом фонда «Наследие Евразии» Святославом ПОЛХОВЫМ.

Лукашенко обещал провести «беспрецедентно демократические» выборы и даже разрешил тысяче иностранных наблюдателей следить за ними. Но когда подвели итоги голосования, выяснилось, что очередной экзамен «на демократию» белорусский президент провалил. Ни один из семидесяти кандидатов от оппозиции не набрал нужного количества голосов. Почему так произошло? Неужели «батька», как выразился один известный российский политолог, «опять надул Запад»?

Ожидания относительно демократических выборов в Белоруссии существовали только на Западе — в Евросоюзе и США. Белорусская оппозиция надеялась на это в гораздо меньшей степени. Начнем с того, что Лукашенко изначально не дал своим оппонентам никакого шанса. Конечно, внешне все выглядело не так плохо: в состав избирательных комиссий были допущены представители партий, за ходом выборов следили многочисленные международные наблюдатели. Однако это нисколько не изменило стартовых условий. Во-первых, применили досрочное голосование, в котором, по данным белорусского ЦИК, приняло участие 30% избирателей. Понятно, что проконтролировать, как голосуют милиционеры, студенты и иные категории населения, которые голосовали досрочно, было невозможно. Во-вторых, в настоящее время почти все представители оппозиции являются безработными. Причина проста — власть предпринимает любые действия, чтобы максимально воспрепятствовать их деятельности. Как правило, их не принимают на работу, увольняют. Нельзя забывать и о том, что далеко не все представители оппозиции были допущены к выборам. Особенно это касалось авторитетных и известных в Белоруссии людей.

Некоторые представители оппозиции, которые шли на выборы, удивили даже главу российского ЦИК Чурова. Он сказал, что в Западной Белоруссии, где шансы противников Лукашенко были довольно велики, если бы они выставили достойного кандидата, от оппозиции шел «какой-то мальчик с рюкзачком».

Ну да, пришлось, видимо, выставить «мальчика», хотя это совсем не означает, что он не был достойным кандидатом. В-третьих, доступ к СМИ для оппозиции и возможности общения с избирателями были серьезно ограничены властями. Некоторые кандидаты, в том числе и глава Объединенной гражданской партии Лебедько, хотели просто снять свои кандидатуры с выборов, потому что типографии отказывались печатать агитационные листовки. Поэтому нельзя говорить о том, что Лукашенко принял все необходимые меры для максимальной демократизации прошедших выборов. Эти меры по существу были только косметическими.

Парламент в существующей политической системе Белоруссии не играет решающей роли. Вся власть на самом деле сосредоточена в руках президента, и появление небольшого количества оппозиционеров в законодательном органе страны ничего не меняло. Реальной возможности влиять на принятие решений оппозиция не получила бы, но у нее могла появиться возможность публично выступать с какими-то декларациями. Но даже это пугает Лукашенко.

Мы не говорим о фальсификации выборов в пользу власти. Их вообще не нужно фальсифицировать, потому что оппозиция фактически изолирована от общества, в отношении ее власть проводит репрессивную политику. Существующая избирательная машина просто сделала свое дело, не понадобилось никаких серьезных искажений. И теперь Лукашенко выглядит политиком, который не допустил никаких грубых правонарушений во время выборов. Он якобы создал оппозиции все условия, но белорусское население ее просто игнорирует. То есть они сами виноваты в своей маргинальности. Как он говорит, «я не буду брать оппозицию за руку и тащить ее в парламент».

ОБСЕ заявила, что по многим параметрам эти выборы не соответствовали европейским стандартам. Свое разочарование выразил и Госдеп США. Тем не менее эти официальные заявления были на редкость сдержанными по тональности. Американцы, например, подчеркнули, что власть не стала жестко разгонять мирную демонстрацию оппозиции, которая после выборов вышла на улицы. При этом и Евросоюз, и США выразили готовность «продолжать диалог» с Минском.

В последнее время в Евросоюзе все громче говорят о приостановке санкций против белорусского руководства — я имею в виду визовые ограничения. Понимая, что Лукашенко и Путин будут обсуждать в Минске вопрос о признании Белоруссией независимости Южной Осетии и Абхазии, европейские лидеры попытались несколько упредить российские шаги в этом направлении. И американцы тоже настроены позитивно. Как сказал представитель Госдепа США, выборы в Белоруссии были недемократичными, но надо продолжать сотрудничество с Белоруссией, чтобы «поставить эту страну на путь истинный».

Получается, что Запад проиграл. Ставка на оппозицию в Белоруссии себя не оправдала, и теперь нужно ставить на Лукашенко, каким бы «диктатором» он ни был.

В данном случае им приходится это делать. Однако не будем забывать о том, что давление на Лукашенко продолжалось до тех пор, пока он не пошел на определенные уступки. Может быть, для кого-то эти уступки кажутся символическими, но на самом деле они достаточно существенные. Без них Запад не начал бы диалога с Лукашенко. Но главный фактор обоюдной заинтересованности в кооперации — российский.

В существующей геополитической ситуации после событий в Южной Осетии и Грузии Запад стал серьезно опасаться резкого усиления России на постсоветском пространстве. Появились подозрения, что Грузия — это только первая жертва в серии запланированных Россией внешнеполитических акций. Речь идет о том, что Россия вслед за Южной Осетией и Абхазией займется аннексией Крыма и признает независимость Приднестровья. Об этом, в частности, говорил даже глава МИД Франции.

Конечно, на это повлияли резкие и громкие заявления наших известных национал-патриотов, которые обильно цитировались западными СМИ. Однако определенные основания так думать дают и многие слова и действия российских политиков — например, мэра Москвы Лужкова и вице-спикера Госдумы Жириновского. Жириновский вообще часто встречается с Путиным, а недавно получил от него особую благодарность, поэтому лидера ЛДПР надо рассматривать вполне серьезно — он выражает взгляды определенной части российского политического истеблишмента, который в нынешней России имеет большой вес.

Может быть, Запад зашел слишком далеко в своих подозрениях относительно российских планов, но тем не менее, вне зависимости от итогов выборов в Белоруссии, он продолжит дальнейший курс по налаживанию отношений с Минском. Лукашенко тоже в немалой степени в этом заинтересован, потому что в последнее время экономическое давление России на Белоруссию стало слишком сильным. Это и поэтапное повышение цен на газ, и попытка российского капитала скупать самые выгодные активы. Но надо сказать, что основные стратегические белорусские предприятия пока еще не достались российским олигархам, хотя «Газпром» уже владеет четвертью «Белтрансгаза».

План приватизации белорусских предприятий уже утвержден, но было бы ошибкой думать, что Лукашенко ограничится привлечением только наших предпринимателей к возможному конкурсу на приобретение активов белорусской экономики. Исходя из интересов страны, президент Белоруссии попытается привлечь и западные компании. Ведь и в прошлом достаточно крупные сделки иностранного капитала имели место. Так что в любом случае, независимо от итогов выборов, Запад будет продолжать осторожный диалог с Минском. В случае усиления прессинга с российской стороны он усилит этот диалог, потому что опасается поглощения Белоруссии Россией. Но пока мы говорим только об экономическом варианте такого поглощения — инкорпорации.

Однако, несмотря на попытку сближения с Западом, Белоруссия проводит вместе с Россией беспрецедентные военные учения «Стабильность-2008». И совершенно очевидно, кому именно адресован намек на сохранение нынешней стабильности.

Да, это совместные учения Вооруженных сил Союзного государства. Их план утвердил лично президент России. Участие Белоруссии в этих масштабных военных маневрах прежде всего следует рассматривать как подтверждение сохранения дружеских связей с Россией. Недаром Лукашенко, встречаясь после выборов с представителями ОБСЕ, заявил, что не собирается портить отношения с Москвой, и предостерег Европу от попыток «вбить клин». Мне кажется, что президент Белоруссии будет продолжать играть на чувстве обеспокоенности российской элиты по поводу укрепления позиций НАТО в Восточной Европе. Ведь события в Грузии могут в какой-то степени форсировать продвижение НАТО, так как пока еще идут консультации по этому поводу.

Помимо учений можно вспомнить о том, что белорусское руководство неоднократно высказывалось в поддержку планов размещения на своей территории новейших вооружений России в ответ на размещение элементов американской ПРО в Чехии и Польше. Таким образом, Лукашенко пытается выгодно продать свои союзнические обязательства по отношению к России. То есть Союзное государство России и Белоруссии — это не застывший формат, а безостановочный торг.

Кстати, существует гипотеза, что причиной того, что ни один представитель оппозиции не прошел в парламент, могла стать некая сделка между Лукашенко и Кремлем. Кремль ведь тоже не без определенного беспокойства наблюдал за попытками сближения Белоруссии с Западом. Сейчас Москва может предложить Минску какой-то пакет льгот. Либо будет введен мораторий на повышение цен на газ для Белоруссии, либо Россия выдаст Белоруссии стабилизационный кредит в 2 миллиарда долларов, чтобы снизить грядущий дефицит платежного баланса. Не исключено, что именно эти поблажки во многом побудили Лукашенко отказаться от присутствия оппозиции в парламенте. Он понимает, что в любом случае Запад заинтересован в диалоге. Но можно и не идти на уступки Западу по такому вопросу, если Россия сама предлагает очень выгодные условия.

Как долго, по вашему мнению, Белоруссия будет воздерживаться от признания Южной Осетии и Абхазии?

Это тоже вопрос торга. Полагаю, что в итоге Белоруссия признает эти республики, но получит за это серьезные льготы экономического характера. Естественно, Россия очень заинтересована в признании Южной Осетии и Абхазии, потому что Никарагуа, Сербская Краина, Гагаузия, движение ХАМАС и Сомали — это, конечно, несерьезно.

В случае признания этих республик уже ничто, видимо, не помешает Союзному государству расширить свое территориальное и политическое пространство до четырех субъектов. Но как будет чувствовать себя Белоруссия в этом новом союзе?

Существующая система Союзного государства предполагала для Белоруссии статус исключительного, привилегированного партнера в отношениях с Россией. Других участников просто нет, и нет необходимости бороться за влияние с целью утверждения тех или иных решений в рамках Союзного государства. Но даже гипотетическое появление в его составе Южной Осетии и Абхазии увеличивает вес России при принятии каких-то достаточно важных решений. Чисто арифметически. К тому же существующий механизм ротации руководства Союзного государства будет, видимо, сохранен, поэтому когда лидеры полностью зависимых от России образований будут возглавлять этот союз, на самом деле это будет означать трижды Кремль. Вероятно, Лукашенко постарается как можно дороже продать это признание.

Выборы в Белоруссии как две капли воды похожи на выборы в России. И там, и тут «суверенная демократия» (хотя Лукашенко никогда не пользовался этим определением), а на самом деле — авторитарные режимы. Может, Запад, в конце концов, смирится с существованием на Европейском континенте такой политической модели и будет просто взаимовыгодно с ней сотрудничать?

Это напоминает разговоры о мирном сосуществовании двух систем — капитализма и социализма. Видимо, Запад уже не так остро реагирует на то, что политические режимы в Белоруссии и в России довольно сильно отличаются от общепризнанной модели демократии. То есть ни о какой войне на уничтожение соперника речь не идет. Даже холодной войны мы не наблюдаем, хотя есть определенное отторжение, тревога и взаимная подозрительность. Однако в долгосрочной перспективе Запад, конечно, будет прикладывать все усилия для того, чтобы повлиять на смену существующей в России и в Белоруссии политической системы. Потому что для него эта структура непонятна, и ее внешняя политика кажется менее предсказуемой, чем политика схожих по политической модели стран.

С другой стороны, проводимая Россией независимая политика говорит о том, что она существует как реальный центр силы. И интересы России в том виде, как они понимаются нынешней нашей элитой, расходятся с интересами Запада. Наша страна не является достаточно удобной для того, чтобы эксплуатировать ее природные ресурсы, и это, конечно, многим не нравится.

Но Запад никогда не смирится с существованием такой альтернативной модели и будет пытаться привести к единому знаменателю все политические системы. Надо вспомнить слова Черчилля о том, что демократия несовершенна, но ничего лучше человечество пока не придумало. Ведь режимы, построенные на личной власти, очень опасны и уязвимы. Конечно, можно просчитать многие политические шаги российского и белорусского руководства на сегодняшний день, но не факт, что те же люди будут оставаться у власти бесконечно. Не факт, что построенный ими политический механизм не может быть использован совсем другими политиками совсем для других целей, а механизма сдержек и противовесов никаких нет. Это очень опасно.

Что же касается Белоруссии, то борьба за нее между Россией и Западом будет продолжаться. Запад осознал необходимость продолжения диалога с Лукашенко, он заинтересован в сотрудничестве с Белоруссией, а после событий в Грузии — и в защите ее от возможных российских притязаний. Лукашенко теперь может еще увереннее отстаивать интересы своей страны, и России будет гораздо сложнее склонить его к нужным Москве решениям.